Bayer взыскала 6,3 млн рублей за нарушение патента на ривароксабан

Арбитражный суд Москвы признал нарушением патента Bayer производство и реализацию дженерика ривароксабана и взыскал с двух компаний 6,32 млн рублей. Bayer требовал почти 12,64 млн рублей.

Дженерик вышел на рынок до окончания патента

«Промомед Рус» зарегистрировал препарат в январе 2024 года. В апреле Bayer направила компании и производителю предупредительное письмо с требованием не вводить препарат в гражданский оборот до окончания патентной охраны. Тем не менее 27 июня 2024 года «Биохимик» ввел препарат в оборот, после чего он, в частности, стал предметом госзакупок: в материалах дела фигурировали контракты на 3,48 млн, 19,81 млн, 22,21 млн и 4,19 млн рублей.

Bayer потребовала признать нарушителями «Промомед Рус», «Биохимик» и «Биопрепарат», а также взыскать с первых двух компаний солидарно 12 642 990,48 рубля.

Частичное аннулирование патента не спасло дженерик

Особенность дела заключалась в судьбе первоначального патента № 2297415. В 2025 году он был признан недействительным частично, после чего Роспатент выдал патент № 2836548 с уточненной формулой.

Ответчики ссылались на якобы «разрыв» в патентной охране. Суд этот аргумент отклонил: частичная недействительность патента не прекращает право в сохранившейся части, а новый патент лишь фиксирует уточненный объем охраны. Поэтому патент № 2836548 действует с первоначальной даты — 11 декабря 2000 года — до 4 декабря 2024 года.

Кто и за что ответил

Суд признал нарушителями всех трех ответчиков. «Промомед Рус» и «Биохимик» отвечали за изготовление и введение препарата в оборот; «Биопрепарат» — за предложение к продаже, продажу и иное введение в оборот.

Однако компенсация взыскана только с «Промомед Рус» и «Биохимика» — солидарно. С «Биопрепарата» денежная компенсация не взыскана.

Почему вместо 12,6 млн взыскали 6,3 млн

Bayer выбрала расчет компенсации в размере двукратной стоимости права использования изобретения. Представленный правообладателем специалист определил ставку роялти в 10,78%, а стоимость лицензии на основании государственных контрактов — в 6 321 495,24 рубля. Поэтому требование составило 12 642 990,48 рубля.

Суд посчитал двукратную сумму чрезмерной и взыскал только однократную стоимость права использования — 6 321 495,24 рубля, то есть ровно половину заявленного требования.

Сумма находится примерно на уровне других заметных российских фармацевтических патентных споров: например, в другом деле Bayer о дженерике сорафениба было взыскано около 6,44 млн рублей. Поэтому 6,32 млн рублей — существенная, но не исключительная для таких споров сумма.

Что это значит для фармрынка

Будучи принятым уже после истечения срока действия патента, решение в целом благоприятствует патентообладателям, которые продолжают сталкиваться с энергичными попытками производителей воспроизведенных препаратов вывести на рынок лекарства до истечения патентной монополии. Решение интересно в контексте свежей практики Верховного Суда: в Обзоре № 2 за 2026 год ВС РФ указал на возможность квалификации вывода дженерика на рынок до окончания патентной охраны как акт недобросовестной конкуренции. Таким образом, запуск препарата до истечения патента может создавать не только патентные, но и антимонопольные риски.

Решение подтверждает практику экономически обоснованного расчета компенсации через стоимость лицензии, хотя суд склонен снижать заявленную двукратную стоимость, ссылаясь на принципы разумности и соразмерности.

Полезным стало и суждение относительно непрерывности исключительного права. При анализе патентной чистоты производители дженериков должны внимательно анализировать патент, выданный взамен аннулированному.